Разберем еще один очень спорный, для современных правозащитников, подход либертанского права в отношении наказания. Те, кто сейчас говорит о гуманизме и о правах человека, явно приведут множество доводов и возражений, назовут методы либертанского права варварскими и дикими. Это, собственно, вопрос принципа равнозначного воздаяния и возможных способов наказания согласно этому принципу. Многие правозащитники и гуманисты считают смертную казнь недопустимым явлением для цивилизованного мира, предпочитая обрекать совершившего тяжкое преступление человека на пожизненное заключение. Но далеко не все страны, считающие себя цивилизованными, отказались от смертной казни. Либертанское право смотрит на этот вопрос просто: жизнь – за жизнь, вполне заслуженная мера наказания. Прошу учесть, что речь идет только о хладнокровных, осознанных и преднамеренных случаях лишения жизни другого человека. Еще раз напомню, что все случаи с причинением ущерба первому и все случаи с тяжким причинением ущерба второму непреложному праву человека, должны рассматриваться только судом присяжных, исключая предвзятость суждения. Любое решение, основанное на принципе равнозначного воздаяния, предполагает ряд возможностей смягчения такого вердикта и снижения ответственности. Но в тех случаях, в которых безоговорочно доказано, что человек совершил убийство, полностью осознавая что делает, исходя из корыстных целей или из личной неприязни, в таких случаях подобное наказание заслужено.

Тем более заслужено для людей, совершивших массовые убийства, например, для террористов, своими взрывами убивших и покалечивших множество людей. Категории тех, кто может быть осужден на высшую меру, перечислять можно продолжить, но имеет ли смысл? Суть понятна: виновный в предумышленном убийстве, не имеющий смягчающих обстоятельств, повинен смерти.

Если вышеизложенный вопрос не так уж много вызовет споров (многие будут согласны, хотя найдутся возражающие), то следующий вопрос, пожалуй, способен вызвать бурю. Равнозначное воздаяние предполагает не только жизнь за жизнь или имущество за имущество, но и здоровье за здоровье. То есть предполагает введение в практику наказаний, причиняющих физический вред здоровью осужденного. И действительно, если отбросить разговоры о гуманности и обратиться к логике, то не заслуживает ли человек, целенаправленно и преднамеренно покалечивший другого человека, такого же воздаяния в ответ? Речь не идет, опять—таки, о случайностях, как автомобильная авария или иная ситуация, в которой человек не намеревался причинить вред. Здесь суд может смягчить приговор, обязав оплатить лечение, приняв еще какие—то решения, направленные на компенсацию произошедшего. Но если кто—то избил другого человека и специально сломал ему руку, несправедливо ли сломать руку и ему, чтобы не было желания в следующий раз так же поступить? Либертанское право рассматривает именно такой подход и основывается именно на такой точке зрения.

Именно это сторонники гуманизма и прав человека явно расценят как недопустимый подход, апеллируя к строкам декларации прав человека, запрещающим пытки и издевательства.

Однако следует различать важный момент. Либертанское право не приемлет безосновательных пыток или издевательств. Пытки в качестве методов дознания – явление недопустимое, так как под пытками человек готов признать что угодно, лишь бы прекратить боль, даже согласиться в общении с демонами или с «зелеными человечками». Показания, полученные под пытками, не могут считаться доказательством и не могут приниматься судом к рассмотрению. Это то, против чего борются правозащитники, имеющие дела с заключенными и арестованными. В равной степени, они же борются против бессмысленного жестокого обращения, избиений и насилия в местах лишения свободы. Охранник, избивающий заключенного, чтобы доказать свое превосходство или заставить того подчиниться, – такой же преступник, как и любой хулиган, избивающий кого—то на улице. Либертанское право не легализует такое поведение. Речь совсем о другом. Типичный пример, довольно «легкого» уровня. Скажем, муж пришел домой пьяный и в ответ на возмущение жены поставил ей «фингал» под глаз. Как говорится, всякое бывает, и чаще всего такие семейные неурядицы остаются в семье, не выходя за ее пределы. Но если подобное поведение повторяется регулярно, а максимум, что полиция может сделать – провести очередную воспитательную беседу с мужем, что только разозлит его в очередной раз, что его остановит от продолжения побоев жены? Согласно закону, конечно, можно подать в суд, и, возможно, даже муж окажется «за решеткой» на годик—другой. Ну, или развод. Если эти варианты по чему—то не приемлемы, но перевоспитать мужа все же нужно, то либертанское право предлагает вполне оправданное решение. Муж «дал в глаз» жене, та вызвала полицию, судья дал согласие, и исполнитель решений суда «дал в глаз» мужу, публично, у всех на глазах. Муж повторил жене? Исполнитель повторил мужу. И так – пока не надоест мужу самому ходить с синяками. Вполне логично и здравомысляще.

Можно приводить еще много разных примеров разной степени жесткости, но либертанское право основывается как раз на принципе: что сделал, то и получил. Суд не может вынести приговор, в котором вред (будь то материальный, физический или иной) превышал бы то, что было содеяно. Напротив, по ряду обстоятельств, приговор может быть смягчен. Но «варварство» подобного подхода не более «дикое», чем лишение свободы на несколько лет человека, укравшего в магазине кусок колбасы или избившего другого человека в пьяной драке. Наказание непривычное для гуманистов и правозащитников, но более справедливое и более соответствующее содеянному.

Вопрос, касающийся, собственно, исполнителей таких решений суда, таких приговоров. Можно, конечно, эту должность красиво назвать «исполнитель специальных решений суда по особым делам», что сути как таковой не поменяет. Для подобной профессии существовало многие века вполне привычное название – палач. Ну, обязанности средневековых, к примеру, палачей включали в себя более широкий спектр «услуг», помимо проведения казней и публичных телесных наказаний, как порка, например. Палачи были в том числе специалистами по пыткам. В понимании либертанского права как раз—таки пытки считаются неприемлемыми, в том плане, как они применялись в свое время. Просто истязание ради наказания, превышающее то, что сделал преступник, или «выбивание сведений», равно как и применение старинных «образцов» спецтехники подобных профессионалов, считается неприемлемым. Физические наказания, однако, либертанским правом считаются допустимыми, если они в точности соответствуют нанесенному вреду. И такое наказание должно применяться исключительно по приговору суда.

Опять—таки, должно существовать разделение компетенции исполнителей. Так как суды не должны создавать некую общую структуру и приурочены каждый к своей территории, в соответствии с уровнем территории, разделяется и уровень выборных судей. А в связи с этим – и уровень компетенции исполнителей решений суда или исполнителей приговоров. Так, мелкие вопросы, в стиле приведенного выше примера с «фингалом» у мужа и жены, – это явно уровень компетенции судов территории первичного уровня, где многие жители знают друг друга, представляют характер и особенности своих соседей и, основываясь на этом, могут определить справедливость подобного решения. В то же время серьезные дела, касающиеся жизни человека или тяжкого причинения вреда здоровью, рассматривающиеся судом присяжных, наверняка до окончательного приговора дойдут минимум до областного (краевого, республиканского) уровня. Именно на этом уровне (минимум) должны быть исполнители решений суда, в чью компетенцию может входить осуществление приговоров, связанных со смертной казнью или тяжким причинением вреда здоровью.

Либертанское право не видит ничего предосудительного в таком подходе к осуществлению правосудия; напротив, значительно менее гуманным считается подход, имеющийся сейчас, в частности, лишение свободы на несколько лет за избиение человека, к примеру.