Наверное, одна из самых известных и для кого-то самых любимых фразочек, связанных с установлением коммунистической власти в своё время, изначально была написана рукой Карла Маркса. И, наверное, по сей день это одна из наиболее спорных и оспариваемых фраз. В вольном переводе «экспроприатор» — это «отбирающий имущество», по сути, грабитель, если ещё упростить. Ну, и тот же упрощённый вариант в начале двадцатого века тоже звучал на улицах: «Грабь награбленное!»
Но, кроме сугубо примитивизированного понимания данной фразы, сейчас под словом «экспроприация», скорее, понимается передача собственности (в том числе и принудительная) от частных лиц в государственную собственность. Но хотелось бы поговорить не о техническом приеме данного действия, а о принципе самого подхода к этому вопросу, в первую очередь связанного с понятием «социальной справедливости». Ну и, разумеется, в том числе с точки зрения социал-либертанства.
Итак, что мы имеем в принципе? С одной стороны (коммунистический подход), когда кто-то обладает значительными излишками, а другие вынуждены обходиться минимумом или даже испытывать недостаток в чём-то, это, конечно же, нехорошо и несправедливо. Когда один объедается деликатесами, а другие вынуждены голодать и собирать крошки от его объедков, это явно несправедливо, и тем более если богатства этого человека заработаны в том числе и руками тех, кто голодает. Если этот человек не желает делиться добровольно, то вполне естественно возникает мысль принудить его поделиться тем, что он имеет.
Но есть и другая точка зрения. Собственность каждого человека досталась ему обычно не просто так, не свалилась на голову, а была заработана, и в нее были вложены силы и старания. Справедливо ли отбирать то, что заработано им? Ответ на вопрос не столь простой, как может показаться.
Справедливость — понятие относительное. Справедливо ли отбирать кусок хлеба у человека, которому и самому его не хватит, чтобы утолить голод, и поделить его на всех так, что никто и не почувствует разницы, в то время как у других нет и этого? Справедливо ли наказывать голодного, укравшего кусок хлеба в магазине? Однако относительность справедливости не отменяет необходимости ее присутствия в обществе. Невозможность установления абсолютной справедливости также не отменяет этой необходимости. Вечный спор идет и о справедливости разделения благ: как будет справедливо — каждому по труду или всем поровну, независимо от вклада сил и труда? Это вопрос неоднозначный. Справедливо ли отдавать заработанное своим трудом тем, кто ничего не делал, а просто ленился и «бил баклуши»? Но если смотреть с этой точки зрения, то возникает вопрос и о нетрудоспособных членах общества. Дети, старики, инвалиды — они не способны внести свой вклад, не оставлять же их без поддержки.
Исходя из логики, общество должно устанавливать хотя бы какой-то уровень, пусть относительной (абсолютная невозможна, хотя бы даже потому, что для каждого может быть свое понятие справедливости) уровень справедливого распределения благ между членами общества. Вопрос — как это сделать? И где проводить грань между тем, что следует перераспределять, и тем, что должно являться неотъемлемой собственностью владельца?
Опять-таки, если взглянуть на послереволюционный период России, мы получим снова далеко не однозначную картину. Конечно, те же заводчики и фабриканты считали свое имущество своей неотъемлемой собственностью и вовсе не готовы были подарить его народным массам. Иначе чем грабежом они это воспринимать не могли. Но, учитывая то, что разрыв между небольшой (относительно) группой дворянства и буржуазии, в первую очередь крупных промышленников, был слишком велик, и эксплуатация остальной части населения, в первую очередь рабочих, была более чем очевидна и довольно в грубой форме, неограниченный законодательно рабочий день, который мог длиться и 10-12 часов и более, крайне низкие зарплаты – все это делало эксплуатацию очевидной и стало одной из основных причин массовой поддержки революционных настроений.
Но после того, как были отобраны крупные промышленные предприятия, молодое государство продолжало испытывать недостаток ресурсов, да и активисты разных мастей видели продолжение «справедливого дележа» уже в более мелких собственниках. Под «замес» стали попадать личности, которых сложно было назвать эксплуататорами. В частности, если взять как пример более поздний период, когда началась коллективизация и создание колхозов. Под «раскулачивание» попадали некоторые семьи, которые даже не использовали «батраков» (наемных работников), а просто были большими семьями и владели более крупным хозяйством, чем большинство других крестьян.
Однако, если некий баланс социальной справедливости должен существовать, иначе без него общество превратится в конгломерат единоличников, где никто никому ничем не обязан, то тотальное «уравнивание» тоже ни к чему путному не приводит. СССР доказал верность этого утверждения, несмотря на то, что «уравниловка» в СССР не была тотальной и абсолютной. Но именно стремление к ней и завело экономику в тупик.
Так что же делать с этим вопросом и как установить положение, в котором, с одной стороны, минимально обеспеченные слои общества будут достаточно обеспечены, чтобы их положение их самих хотя бы относительно удовлетворяло, а с другой стороны, не возникало нежелание активной работы и экономического роста, чтобы это не привело к утрате имеющегося. Многие государства выработали механизм относительно мягкого передела благ. Это прогрессивный налог. Не такой, как у нас. У нас его вводили с «потом и кровью», да и то ввели более чем мягкую вариацию. В других странах шкала прогрессивного налога куда жестче. Сейчас первенство держит Швеция (максимальная ставка около 62%). Если не ошибаюсь, во Франции было около 70%, но сейчас его снизили до 45%. Высокие доходы — повод для высоких сборов — это норма. Это способ уравнять хотя бы более-менее положение, чтобы богатые своим богатством поддерживали бедных. Впрочем, само слово «экспроприация» в современной интерпретации относится в большей степени к конфискации частной собственности, а не к изъятию денежных средств (пусть и в виде налогов).
Как социал-либертанство смотрит на этот вопрос? В частности, какая собственность должна быть общей — общественной и не находиться в частных руках? Исключительно общественной собственностью должны быть любые природные ресурсы. Ресурсы, которые производит или содержит сама Земля. Живя на Земле, каждый человек имеет право на использование этих ресурсов, их потребление и получение дохода от этих ресурсов, каждый в равной степени. Реки, леса, озера и прочее не могут являться частными территориями, куда запрещен вход прочим гражданам без разрешения владельца. Такового владельца быть не должно. Полезные ископаемые и их добыча, та же нефть, уголь, руда, изначально являются природным богатством и не могут быть присвоены кем-то единолично либо корпоративно. Залежи полезных ископаемых не могут находиться в иной форме собственности, кроме общественной. Частные компании могут лишь получать лицензию на добычу этих ресурсов и при этом должны установленную законом долю добытых ресурсов передавать в общественное пользование. Оставшуюся же долю могут использовать по своему усмотрению.
Отдельно хотелось бы напомнить уважаемым читателям и комментаторам в частности: будьте взаимно вежливы при общении в комментариях и соблюдайте культуру общения. Комментаторы, позволяющие себе хамство, оскорбления и нецензурные выражения в адрес автора или других комментаторов, получат предупреждение; при повторном аналогичном поведении возможен бан. Всего наилучшего!
Сайт Фонда «ФППД «Факел Свободы»
Похожие записи
