Существует сложное противоречие между необходимостью защитить права подсудимого и возможностью предоставить доказательства вины человека, пытающегося свою вину скрыть и оправдаться. С одной стороны, отсутствие гарантий защиты подсудимого и полная свобода действий полиции, следственных органов, может приводить к обвинению невиновных, подтасовке фактов и «притягиванию за уши» надуманных доказательств, в результате чего настоящие виновники остаются безнаказанными, а страдает человек, не имеющий никакого отношения к содеянному. В современной юриспруденции, к сожалению, такое положение встречается достаточно часто: «выбивание показаний», запугивание, угрозы, психологическое и физическое давление, подтасовка фактов, «притянутые за уши» доказательства, подлог, фальсификация улик, давление на свидетелей и принуждение их к даче «нужных» показаний. В рамках расширенных прав следственных организаций и организаций, занимающихся розыском, что свойственно странам, имеющим устремление к тоталитарным порядкам, основной задачей таких органов становится не поиск тех, кто совершил преступление, и тем более не защита граждан, а демонстрация силы государства и запугивание недовольных. В результате возникают законы, которые обвиняют граждан, по сути, в незначительных действиях и вменяют им значительные сроки и наказания. В вопросах раскрытия преступлений на первый план выходят «показатели раскрываемости», карьерные амбиции следователей, предвзятое отношение к потенциальным подозреваемым. В результате всего этого мы получаем «шитые» дела, которые создаются на пустом месте, а те дела, которые нужно раскрывать, пытаются поскорее «слить», найдя «козла отпущения» и всеми возможными способами заставить его признать вину или свести все возможные улики под тем углом, чтобы виновен оказался тот, кого выбрали на эту роль.
С другой стороны, существует не менее распространенная практика, приводящая к тому, что лица, действительно совершившие преступления, оказываются безнаказанными и спокойно продолжают совершать подобные действия. Здесь играют роль и коррупция, подкуп следователей, свидетелей, запугивание. Но важную роль играют и адвокаты, которые чрезмерными придирками расшатывают все собранные доказательства и, цепляясь за формальности, отводят все обвинения, даже при явной вине подозреваемого, делают так, что это становится невозможно доказать.
Перекос как в одну, так и в другую сторону ведет к беззаконию и ущемлению прав человека, к бесправному положению рядовых граждан.
Как соблюсти баланс между необходимостью доказать вину пытающегося оправдаться преступника и не дать в руки следственным организациям чрезмерную власть, позволяющую наказывать невиновных?
В первую очередь вопрос к самому закону. Закон не должен содержать возможности преследовать людей за мелкие действия, по сути не причинившие никому вреда. Именно эту проблему великолепно решает подход либертанского права: подсудно не само действие (за исключением внесенных в список запрещенных действий в ЕЗ), подсуден факт причинения вреда непреложным правам – праву на жизнь, праву на здоровье, праву на свободу, праву на имущество (собственность).
Либертанское право, устанавливая нормы Единого Закона, ориентируется на мнение населения, так как Единый Закон, по сути, составляется и регулируется напрямую народом. Нет бесконечного изменения законодательства, корректировки в ЕЗ могут вноситься только при крайней необходимости и только через всенародный референдум, при предварительном свободном обсуждении и полемике на тему корректировок. Единый Закон прост, понятен и доступен любому гражданину. Единый Закон устанавливает основополагающий принцип – делай что хочешь, не вредя другим. Основываясь на этом принципе, Единый Закон устанавливает градацию непреложных прав, которые не могут быть нарушены, а за их нарушение следует воздаяние. Четыре непреложных права – право на жизнь, право на здоровье, право на свободу (свободу действия), право на имущество (собственность). Нарушение данных прав определяется в случае реального факта причинения вреда одному из прав. Градация непреложных прав устанавливает высшей ценностью, применимой только к атомарным ячейкам, право на жизнь – жизнь неприкосновенна, преднамеренное нарушение права на жизнь карается лишением жизни причинившего вред. Либертанское право и Единый Закон устанавливают принцип равнозначного воздаяния. Карается лишь факт реально причиненного вреда и карается он причинением равного вреда тому, кто причинил. Если доказано, что данный человек нарушил непреложное право другого человека или другой ячейки, он лишается своего равного этому права в той степени, в которой причинил вред другому. Жизнь убийцы не защищена Единым Законом. Существует ряд оснований для смягчения воздаяния, что также оговаривается в Едином Законе. Непреднамеренность действия, равно как и ряд других обстоятельств, оговоренных в Едином Законе, могут стать причиной воздаяния более мягкого, чем был причинен вред. Непреднамеренность снижает вину, но не снимает ее. Совершивший аварию стал причиной вреда жизни другого человека, но не собирался совершать подобное действие, то есть он должен понести наказание, но жизнь ему может быть сохранена. Остальные непреложные права градации также защищены равнозначным воздаянием. Как уже говорилось ранее, в Едином Законе должен быть список запрещенных действий, в который добавляются действия, по факту самого действия не причинившие вреда, но способные его причинить, вследствие чего запрещенные на территории ТДЗЕ. В этот список вносится ограниченное количество запрещенных действий, таких как, к примеру, ввоз наркотических веществ и торговля ими на территории ТДЗЕ, а также иные подобные действия. Список может измениться не по чьей—то прихоти, не по чьему—то желанию или указу какого—то ведомства, а только принятием решения всенародным референдумом, так как является частью ЕЗ и его изменение является изменением ЕЗ.
В суде доказывается в первую очередь сам факт нарушения ЕЗ и факт причинения вреда одному из непреложных прав ячейки или совершение действия, внесенного в список запрещенных действий, что также является нарушением ЕЗ.
Как уже говорилось, полиция (к которой и должны относиться следственные органы, как таковые) получает больше возможностей, то есть менее ограничена процедурами и правилами, нормативами и инструкциями. Но Единый Закон устанавливает те нормы, которые не могут быть переступлены даже в интересах следствия. Эти нормы устанавливаются и прописываются в Едином Законе, следуя основным принципам Единого Закона и либертанского права в целом.
Основной задачей и целью существования полиции устанавливается защита соблюдения непреложных прав граждан и защита соблюдения Единого Закона на территории ТДЕЗ.
Предотвращение нарушений ЕЗ и нарушений непреложных прав ячеек, а также расследование случаев уже совершенных нарушений ЕЗ и непреложных прав ячеек является частью основной задачи существования полиции.
Действия полиции не ограничиваются жесткими рамками и инструкциями, основой становится следование принципу. Хотя МВД (сохраняющееся как элемент центральной администрации) устанавливает внутренние нормы и правила, что соответствует требованиям ЕЗ. Эти правила могут регламентировать действия сотрудников полиции, но не должны сводиться к привычным инструкциям, а должны устанавливать только самые необходимые нормы и требования поведения сотрудников и их рабочих обязанностей.
Вести расследования случаев нарушения непреложных прав ячеек, а также случаев нарушения ЕЗ является обязанностью сотрудников полиции. Для чего в самой полиции могут формироваться специальные структуры, что—то вроде следственного отдела, аналога следственного комитета, но подчиненного МВД, а не упраздняемому Минюсту. Основной обязанностью таких структур и подразделений становится расследование происшествий, установление потенциально виновных в этих происшествиях и предоставление собранных фактов и доказательств в суд.
