Для полиции это является обязанностью и сутью их работы. Но, помимо полиции, по собственному желанию собирать информацию о происшествии и впоследствии предоставлять эту информацию в суд может любой гражданин, независимо от того, собирает он её для доказательства вины кого—то или, напротив, для доказательства невиновности.

Независимо от того, в чьих интересах собираются сведения — в интересах обвиняемого или в интересах потерпевших, независимо от того, кто это делает — сотрудник полиции или частное лицо, заинтересованное в данном деле, — должны соблюдаться нижеописанные правила.

Подозреваемый в том, что он нарушил чьи—то неотъемлемые права или Единый Закон, до решения суда о его виновности не является виновным, и его неотъемлемые права защищены Единым Законом, так же, как и права любой другой ячейки.

Защищено его право на жизнь. Никто не имеет права на самосуд в адрес обвиняемого, даже в убийстве; только суд может принять решение о причинении вреда жизни в качестве равнозначного воздаяния. И только суд присяжных может вынести решение о виновности по такому обвинению. Возможность применения полицией оружия обсудим позже, говоря более детально о работе полиции.

Защищено его право на здоровье. Никто не имеет права причинять вред здоровью подозреваемого. Любые попытки получить доказательства его виновности через причинение вреда его здоровью, например, через избиение, пытки или иное физическое воздействие, если факт таких действий был установлен во время суда, то доказательства, собранные таким способом, считаются недействительными, и начинается следствие над тем, кто пытался получить доказательства таким способом, путём причинения вреда здоровью подозреваемого.

Защищено его право на свободу, в частности, на свободу действий. Никто не может ограничивать действия подозреваемого, если они не противоречат Единому Закону. Ограничить свободу передвижения подозреваемого может только судья, если он обвиняется в причинении вреда жизни или серьёзного вреда здоровью другой атомарной ячейки, и, оставаясь на свободе, может снова причинить кому—то вред жизни или здоровью. Также суд может принять решение об ограничении свободы передвижения подозреваемого, если есть факт его попыток влиять своими действиями, связанными с угрозами неотъемлемым правам ячеек, на лиц, являющихся свидетелями, потерпевшими или причастными к ведению расследования и судебного процесса. Имеется в виду прямые угрозы убийства, членовредительства или порчи ценного имущества указанных лиц по причине их участия в данном следствии и судебном процессе.

По поводу сбора информации. Конечно, каждая атомарная ячейка, равно как и ячейка большего уровня, имеет право на сохранение неприкосновенности любой своей информации, но Единый Закон оговаривает тот момент, что если эта информация касается нарушения неотъемлемых прав других ячеек или нарушения Единого Закона, такая информация не подлежит защите. Однако информация, не имеющая отношения к делу, но ставшая известной тем, кто пытался получить информацию по делу, не подлежит разглашению, в том числе и в ходе судебного рассмотрения. Либертанское право не ставит столь жестких рамок, как современная юриспруденция, для получения информации. Запись разговора на диктофон или запись камер наблюдения, даже скрытых и поставленных специально для сбора информации, вполне могут быть приобщены к делу. Разрешение на регулярную прослушку или наблюдение, равно как и на проникновение в собственность как информационную, так и территориальную, проведение обыска или взлом электронных носителей для получения информации, требуют разрешения суда. Если подобные действия проводились без разрешения, суд может отклонить информацию, полученную таким способом. Также, учитывая уровень современных технологий и возможность фальсифицировать любые записи, как голосовые, так и видео, обвиняемый имеет право запросить проверку записей с его участием экспертами, если он уверен, что запись смонтирована и его слова или действия выдернуты из контекста и неверно поданы или просто сфальсифицированы при помощи монтажа и компьютерной обработки. Естественно, предоставление суду заведомо ложной и сфальсифицированной информации не только не рассматривается в качестве доказательств, но и сама попытка представить такие «доказательства» является попыткой причинения вреда подсудимому и соответствующим образом карается равнозначным воздаянием.

Судом также могут быть отклонены предоставленные доказательства, если они не имеют отношения к делу или их отношение к делу крайне сомнительно. Также не рассматривается в качестве доказательств информация, которую невозможно проверить: слухи, чьё-то сугубо личное мнение, основанное на личных размышлениях или личном отношении данного гражданина, не подтверждённые факты, умственные заключения, не имеющие основой фактической, проверяемой базы.

Либертанское право не видит необходимости создания излишней бюрократии и установления инструктивных правил предоставления доказательств в суд. Как и в любой другой сфере деятельности, инструкции и правила сводятся к необходимому минимуму и не являются обязательными для любого случая, тем более не являются причиной отказа принимать ту или иную информацию, если она подана или составлена таким образом, что не соответствует внутренним процессуальным инструкциям. То есть, если сказать простым языком — форма не имеет значения. Имеет значение принцип подхода. Если информация действительная, верная, она может быть учтена и принята в качестве доказательств, даже если была получена с некоторыми нарушениями.

Говоря о неприкосновенности личной информации в соответствующем разделе выше, я говорила о том, что любое вмешательство со стороны государства в личную жизнь и в личные дела граждан недопустимо. Так и есть. Либертанское право подразумевает наличие негативного права антицензуры. В той же степени принцип невмешательства распространяется не только на свободу слов, свободу публикаций и прочие формы свободы выражения своего мнения, но также распространяется на свободу выбора личности. Как уже говорилось, любая атомарная (и не только) ячейка имеет полное право распоряжаться имеющейся у неё личной информацией, своим мнением, своими представлениями, информацией о своих действиях, личной перепиской с другими ячейками, в том числе и коммерческой. Любая информация является собственностью владельца. Право владельца — как распространять эту информацию, так и скрывать её от других. Также упоминалось выше, что ограничение распространения информации может быть установлено только судом и в том случае, если распространение информации причиняет реальный вред другим ячейкам, например, распространение информации, касающейся действий не только ячейки, распространяющей такую информацию, но и другой ячейки, которая не желает, чтобы данная информация распространялась, и её распространение причиняет реальный вред интересам этой ячейки.

Точно так же против желания ячейки никто не имеет право получать информацию, которую ячейка не желает делать публичной. Но это не касается действий ячейки, нарушающих неотъемлемые права других ячеек и Единый Закон. Получение такой информации, даже против желания ячейки, допустимо и более того, необходимо.

Получение разрешения суда требуется не по причине соблюдения правил или положенных инструкций, а потому, что, пытаясь найти такую информацию, вторгаются в личное пространство ячейки, получая доступ в том числе к информации, которая не подлежит разглашению, при том не имеет отношения к делу или к подозрениям. Другой вопрос — случайно и преднамеренно полученная информация конкретного, направленного характера. Если она имеет прямое отношение к нарушениям неотъемлемых прав ячеек или к нарушениям Единого Закона, если эта информация в виде аудио, видео или иного рода записи была получена без уведомления и получения разрешения от суда и даже тайно от того, у кого информация была взята, она является фактом и свидетельством.

Впрочем, данный вопрос получения сведений о нарушениях я сама полагаю достаточно спорным, и конечный вариант решения данного вопроса следует оставить на усмотрение граждан при подготовке Единого Закона, так как в любом случае он будет рассматриваться и приниматься исключительно всенародно, что подразумевает не только заблаговременное ознакомление с ним, но и корректировку усилиями всего населения. О чём мы поговорим позже, когда будем рассматривать принятие Единого Закона.