Насилие бытовое или домашнее?

Статья публиковалась ранее на моем ДЗЕН канале.

Домашнее насилие. Что это такое? Это применение насилия (физического, морального или иного) в адрес домочадцев. Много идет споров о необходимости принятия закона о домашнем насилии. Такого закона у нас нет, и пока о его принятии ходят только разговоры. Более того, некоторые общественные структуры, в частности религиозные, очень активно выступают против такого закона. В первую очередь это РПЦ. Тут вспоминаются и конституционные права на неприкосновенность личной информации и личную тайну, о которых успешно забывают в других случаях. Тут и критикуется вмешательство властей в личные дела граждан, что опять-таки успешно забывается, когда речь идет о других вопросах, например, о праве на личный выбор обзаводиться детьми или нет. Да и эта тема, в связи с другими темами, выплывала в спорах комментаторов под моими статьями неоднократно.

И в частности, затрагивался весьма интересный момент: как утверждали некоторые комментаторы, речи о домашнем насилии вообще быть не может, это должно квалифицироваться как насилие бытовое. И действительно, понятия очень схожи. Но все же не одно и то же. Бытовое насилие – это понятие куда более широкое. Элементарно: подрались два студента в общежитии по вопросу, кому первому в душ идти – вот тебе и бытовое насилие. Собралась компания выпить по какому-то поводу, и кто-то из компании кому-то в глаз дал – тоже насилие бытовое. К бытовому насилию можно отнести и какие-то действия между соседями, у которых спор возник по поводу чего бы то ни было (громко сверлит стены один, другой кран не выключил – затопил соседа, третий еще чего). Бытовое насилие – это применение насильственных действий по бытовым причинам, как правило, в результате ссор и скандалов по вопросам совместного сосуществования, неважно, в семье, в одном доме, в одном дворе.

Чем отличается домашнее насилие от бытового вообще? Домашнее насилие – это насилие, проявленное к людям, входящим в одну семью. Насилие, возникшее между людьми, считавшими себя близкими. Естественно, ссоры и конфликты могут возникать между любыми людьми, если их интересы как-то начинают противоречить друг другу. Естественно, уровень накаленности таких противоречий может быть разным у разных людей. Кто-то покричал друг на друга, на том и закончилось, кто-то с кулаками полез свою «правоту» отстаивать. Почему-то в первую очередь возмущает возможность введения этого закона именно мужчин. Хотя закон, по идее, должен защитить всех членов семьи от насилия других членов семьи. Собственно, разница невелика: ударил муж жену кулаком или жена мужа скалкой – результат будет один. Кроме того, под фактор домашнего насилия подпадают не только разборки мужей с женами, но и насильственные действия в адрес детей, родителей. Здесь, конечно, вопрос не однозначный сам по себе. И существует множество нюансов, которые закон может не учитывать. Попробую разобрать ситуацию с разных сторон.

С одной стороны, принятие закона должно защитить членов семьи от насилия со стороны других членов семьи. Проблема такого насилия существует и существует она давно, буквально прописана исторически. В тех же «наставлениях» по «правильному ведению домашнего хозяйства», типа «Домостроя», буквально прямо прописывалась «необходимость» бить мужу жену и детей в целях «воспитания». Привычка подобного «воспитания» еще всплывает кое-где со стороны мужского населения (ну, иногда и не только мужского). Да и учитывая все же разницу в физической силе большинства женщин и большинства мужчин, женщины, а тем более дети, оказываются явно в проигрышной ситуации в случае перехода конфликта в «силовое» русло. Как мне тут некоторые комментаторы доказывали, что, мол, женщины – «мастерицы насилия ментального», на которое мужчины «не способны», поэтому отвечают насилием физическим, ибо не видят иного способа. Ну, на счет того, что мужчины «неспособны на насилие ментальное», я не соглашусь, так как способны еще как способны. Иной раз похлеще любой женщины могут мозг вынести. Но когда некоторые представители мужского пола начинают проигрывать в «поединке» ментальном, то предпочитают переходить на поле, где у них имеется явное преимущество – на физическое. Впрочем, это не говорит о том, что женщины «не способны» на насилие физическое. Еще как способны тоже. Даже не будучи каратисткой или боксершей, заехать той же скалкой или сковородкой вполне себе могут. И это тоже не оправдание таких действий. Насилие всегда плохо, с чьей бы стороны оно ни было и в чью бы сторону ни направлялось.

Собственно, в чем специфика домашнего насилия, что отличает его от просто бытового? Специфика имеется. Специфика заложена в менталитете, в стереотипах, в чувствах и отношениях, в конце концов. Давняя традиция «не выносить сор из избы» продолжает действовать не на всех, но продолжает. Обвинить близкого родственника считается как-то «не по-родственному». В то же время этот родственник вполне «по-родственному» применяет насилие снова и снова. Стереотипами навязана привычка терпеть, смолчать, прощать. Чувства, все еще теплящиеся, диктуют, что всякое бывает: ну, психанул, ну, ударил, ну, извинился, больше, наверное, не будет. Если один-два раза такое произошло, может, и не будет, может, сам поймет, что так нельзя. Но если регулярно, то это уже не «психанул», а жизненный подход и позиция – решать все через насилие. Да даже если психанул – как бы тоже не повод в драку лезть. Поорать друг на друга можно в свое удовольствие и да, угомониться. Но не все хотят это понимать.

Впрочем, принятие закона о домашнем насилии тоже имеет свои минусы и слабые стороны. Любой закон, как бы он ни был хорош, всегда имеет обратную сторону. Любая идея, как бы она ни была замечательна, всегда может стать гипертрофированным отображением себя самой. Перегибы были, есть и будут всегда. Как раз на возможные перегибы и кивают те самые представители мужской аудитории, когда высказывают опасения на тему принятия закона о домашнем насилии. В первую очередь это то, что, мол, женщина, обозлившаяся на мужа, может на него наговорить лишнего, а то и «сама об косяк лицом ударится», чтобы потом на мужа списать, подав заявление. Ну, честно говоря, я лично мало знаю женщин, способных собственноручно рискнуть внешностью своего лица, чтобы кому-то досадить. Но ладно, допустим, может найтись какая-то отчаянная домохозяйка, решившаяся на подобное. Это, конечно, не оправдание того, чтобы данный вопрос никак не регулировался вовсе. Главное – не сам факт регулирования как такового, а то, как именно данный закон будет сформулирован. Некоторые возможные перегибы заметить могу и я, даже сейчас. В частности, что касается отношений родителей и детей. Вот уже даже без закона о домашнем насилии иной раз слышны жалобы от родителей, что дети, ну, не совсем, надо полагать, маленькие дети, а скорее подростки, подают жалобы на родителей о применении не только физического, но и морального, эмоционального насилия, причем иной раз вплоть до того, что родители не хотят покупать новый смартфон – это выставляется как насилие над подопечным. Ну, как я говорила, перегибы могут быть во всем, за что ни возьмись.

Первая проблема закона о домашнем насилии – это доказательная база. Здесь крайне сложный вопрос. С физическим насилием все понятно, вроде бы, ну, не считая глупостей типа «сама лицом об косяк, чтобы насолить». Есть следы побоев, синяки, ссадины, царапины, другие повреждения – все это фиксируется медиками, далее разбираются соответствующие органы. Однако, как уже говорилось, закон о домашнем насилии предполагает введение защиты не только от насилия физического, но и от ментального (психологического). Тут уже с доказательствами вопрос сложный. Как доказать, что тебя регулярно гнобят и унижают, например? Нет, конечно, можно на телефон или скрытую камеру снять, или диктофон в кармане включить, или что-то еще. Но, опять-таки, всегда существует вопрос: было ли это регулярным явлением и беспричинным, злонамеренным? Или обвиняющий сам вывел другую сторону, довел до крика и ругани, оскорблений (возможно, аналогичными действиями), а потом записал ответную реакцию?

Вообще, психологическое насилие, естественно, существует. Оно может быть не менее вредоносно и не менее опасно, чем насилие физическое. Как говорится, словом и убить можно. Недаром же существует такое понятие в УК РФ, как «доведение до самоубийства». Нужна защита от психологического насилия? Да, нужна. Но, на мой взгляд, здесь как раз все достаточно просто. Если кто-то из членов семьи утверждает, что подвергается насилию, тем более регулярному, со стороны близкого родственника, то такую семью уж, по факту, сохранять не имеет смысла. Однако мы здесь подходим к другому вопросу – о возможности расторжения таких отношений. Вот как раз эту проблему должен решать закон.

Имеется в виду ситуация зависимости жертвы от агрессора. Зависимость материальная, в первую очередь. В данном случае речь не о том, что женушка богатого, но грубого «альфа-самца» терпит побои, но продолжает терпеть, потому что он ее хорошо обеспечивает. Существуют разные ситуации, когда у жертвы просто нет возможности куда-то уйти. Старые, больные родители, подвергающиеся насилию со стороны неадекватных потомков, обитающих с ними, или со стороны их «половинок». Дети, которые фактически, согласно закону, не могут самостоятельно решать вопрос своего места обитания. Да и та же жена, которая, скажем, недавно родила и находится в декретном отпуске, а муженек «слетел с катушек» и начал ее «прессовать». Всякое бывает. По поводу детей Семейный кодекс вполне определенно решает данную проблему через лишение родительских прав и изъятие ребенка из подобной семьи. А вот со взрослыми вопрос несколько более сложный.

Та форма закона о семейном насилии, которая предлагалась (и пока что все еще висит в воздухе), предлагает по американскому образцу решать такой вопрос через запретительные ордера. То есть, выдаваемое судом или полицией предписание условному агрессору не приближаться и не вступать в контакт с условной жертвой, в том числе через телефонные звонки или через интернет. Но в наших реалиях и экономических условиях есть заметные отличия от США и тамошнего образа жизни. И как раз тот же вопрос с запретительными ордерами вызывает бурный шквал эмоций со стороны мужчин, в первую очередь, утверждающих, что «охотницы за доходами» могут использовать данный закон для получения материальных выгод для себя, вытеснения из законной жилплощади, например.

Решение данной ситуации более сложное, чем может показаться на первый взгляд. С одной стороны, опять-таки, если насилие происходит реально (а доказать это сложно), то жертву как-то нужно оградить от постоянного контакта с тем, кто насилие осуществляет. Самый простой и самый дешевый способ – выписать запретительный ордер тому, кого в насилии обвиняют, и запретить ему контактировать с жертвой, по крайней мере, до окончательного решения суда по этому вопросу. Самый простой, но не самый эффективный. Обвиненный в насилии не имеет права контактировать с жертвой, а значит, и не имеет права находиться под одной с ней (или с ним, или с ними) крышей. Именно этот момент вызывает максимальное возмущение и обвинения в том, что подобный закон просто станет инструментом для выселения с законной жилплощади (потенциально на необоснованных обвинениях). И да, такие риски действительно существуют. Но как решить данную проблему? Существует другой вариант – создание убежищ для жертв. Тем более, если речь идет о старых, больных людях или о несовершеннолетних, в таких убежищах может предоставляться квалифицированный уход. Да, это дороже, так как потребует создания сети специализированных учреждений. Но с другой стороны, решение более эффективное, чем просто запретительный ордер. Если речь идет о рисках для жизни и здоровья, то дискомфорт от переселения в убежище вряд ли является значимым аспектом. К тому же, в таких убежищах может предоставляться квалифицированный медицинский уход для нуждающихся в нем и обеспечиваться охрана, не пропускающая посторонних (тем более имеющих запретительное предписание) на территорию убежища, что обеспечить в домашних условиях куда проблематичнее. Далее же вопрос должен решать суд с разделом имущества, и уже по факту раздела имущества и расселения ранее сосуществовавших вместе, может выдаваться постоянный запретительный ордер на приближение к другой стороне.

Так все-таки нужен или не нужен закон о домашнем насилии? Естественно, нужен. Большинство моментов, которые он должен установить, в той или иной степени существуют и сейчас. Собственно, на что и ссылаются противники закона, апеллируя тем, что мол, зачем дублировать уже имеющиеся в других законах моменты. Но эти моменты разрозненны и «заточены» под другие вопросы. Они могут применяться к ситуациям с домашним насилием, но не всегда и не в полной степени могут подходить для решения существующих проблем. Собственно, создание такого закона является попыткой объединить существующие нормы в других законах, дополнить их, заполняя существующие пробелы, и создать целостную картину реагирования на подобные ситуации.

Проблемы, конечно же, будут всегда. Любой закон несовершенен, и любой закон может быть использован как во благо, так и во вред, смотря как его применять. Однако, существующее законодательство не учитывает те важные аспекты, которые при применении других законов в ситуациях с домашним насилием, не дают возможность разрешить ситуацию в полной мере. В частности, это проблема зависимости (как экономической, так и психологической) жертв, находящихся в близких отношениях с насильниками. Во-вторых, укоренившаяся (и старательно поддерживаемая менталитетом) привычка прощать и «не выносить сор из избы». В-третьих, отсутствие на данный момент возможности ограничить контакты лица, осуществляющего насилие, и его жертвы, кроме изоляции данного лица (арест, задержание и т.п.).

Есть еще один аспект, с которым я не согласна. В частности, предлагается перевести квалификацию осуществления насилия в среде домочадцев с уголовной ответственности на административную. Поясню. Сам факт уголовной ответственности с наказанием в виде лишения свободы, я сама считаю неприемлемым вариантом наказания, которое в основном и используется современной юриспруденцией. Но перевод в административную плоскость, по сути, является переводом на наказания в виде штрафов, то есть экономическое наказание. В частности, такой подход в качестве наказуемого делает не только того, кто осуществлял насилие, но и всех домочадцев, включая жертву. Здесь как раз на первое место должны выходить не штрафные санкции, а ограничительные меры, за нарушение которых может последовать более серьезная ответственность.

Опять-таки, существует устойчивое мнение, что данный закон направлен на защиту женщин в первую очередь. На самом деле, это не так. Закон не устанавливает ограничений по половому признаку. Жертвой домашнего насилия может стать как пожилой пенсионер, так и ребенок, как мужчина, так и женщина. Основная проблема с принятием закона – это сложность доказательства причинения нефизического вреда. Но это как раз решается возможностью предоставления убежища без каких бы то ни было доказательств, а принятие решения судом уже по факту доказательств. Если же человек не может представить доказательства, но упорно настаивает на их наличии, то, естественно, не возвращение его в семью, где он снова подвергнется насилию, а принятие судом решения о принудительном расселении (хотя бы на основании абсолютного нежелания одного из членов семьи далее сосуществовать с другим членом семьи) и выдача запрета на взаимодействие, но без штрафных или тем более уголовных санкций.