Статья публиковалась ранее на моем ДЗЕН канале.
ема на самом деле далеко не простая. Если взглянуть на современное общество, оно заметно отличается от того, что было раньше. Современная молодежь заметно отличается от той, что была раньше. И я не говорю сейчас о временах давно минувших, я говорю вот о том, что было относительно не так давно. Буквально еще лет двадцать назад мир был несколько иным. Опять-таки, речь не о каких-то внешних характеристиках, а о способе построения общества, ощущения каждого человека себя в этом обществе и о способе мышления. Я уже как-то сравнивала эволюцию общества с эволюцией биологической. Сейчас возникает такое ощущение, что произошел определенный эволюционный скачок, изменивший саму структуру общества, хотя это еще далеко не все осознали и восприняли. Но эволюция — штука такая, весьма интересная. Эволюция, в отличие от представления некоторых граждан, это не «Путь от простого к сложному и более совершенному», это скорее хаотический набор возможностей, из которых в данный момент и в данном месте активно начинают приспосабливаться те, кто обладает наиболее подходящими к нынешним условиям возможностями, умениями, качествами. В данной «среде» и в данный момент эти качества имеют свои преимущества, делающие такие изменения полезными и успешными. Но очередное изменение «среды» может свести все накопившиеся приспособления на нет, привести к вымиранию тех, кто активно их развивал, имея преимущество в этих условиях, и дать шанс на новый рывок тем, кто казалось бы, остался где-то глубоко на дне в прежних условиях.
Кто-то (тем более молодые) наверняка воспримут эти мои слова как «стариковское бурчание», мол «раньше и трава была зеленее и Солнце светило ярче», но это не совсем так. Я уже как-то писала тоже про особенности новых поколений, как раз в плане защиты оных, говоря, что не стоит недооценивать их способности и умения, их подход к жизни. Но все же давайте попробуем разобраться немножко с происходящим вообще и в общем.
Снова упомяну теорию, которую я выдвигала в своей книге. То, что общество развивается вовсе не линейно (как писал Маркс), переходя от одной неизбежной формации к другой, и не спирально (по Гумилеву) со сменой народов в зависимости от их пассионарности. Общество развивается в вечном противостоянии двух устремлений: к индивидуализации, с одной стороны, и к социализации, с другой стороны. Опять-таки, напомню, что в данные термины я вкладываю не совсем привычный для некоторых смысл. Под социализацией я подразумеваю стремление общества к объединению усилий, к формированию более сложных структур, охватывающих все большее количество входящих в них индивидов: коллективизм, централизация государств и т. п. — все относится к этому понятию. Индивидуализм, опять-таки, я подразумеваю не просто как обособление отдельных индивидов и направление интересов на личные нужды, цели, планы, но и вообще стремление к обособлению, самостоятельности, независимости.
И снова напомню. Я не раз говорила: в данных устремлениях нет ни «хорошего», ни «плохого». И то, и другое в разумных пределах хорошо и полезно. Индивидуализм не дает человеку забыть о собственных нуждах, не стать «винтиком системы», «расходным материалом», тем, от кого ничего не зависит. Социализация в разных пределах (коллективизм, если угодно) не дает человеку скатиться в эгоизм, забыть обо всех вокруг, жить исключительно ради собственной персоны, несмотря на то что это может причинить вред другим. Однако и то, и другое устремление могут быть гипертрофированы. И тогда вступает уже их «темная сторона». Коллективизм превращается в диктатуру, игнорирование нужд человека, ущемление его прав, постановку нужд общества не просто превалирующими, а практически единственными, с игнорированием нужд отдельно взятого человека. Впрочем, за навязываемым обществу «коллективизмом» обычно стоят более чем эгоистичные желания и цели отдельно взятых власть имущих, формулирующих призыв «старайся на благо общества и государства» близко к незабвенному Людовику XIV: «Государство — это я!». Гипертрофированный же индивидуализм, взывающий к свободе личности и превалированию личного, приводит к развалу общественных связей, к тому, что называют «анархией» те, кто не понимает истинного смысла этого слова, а попросту к хаосу.
Человечество буквально выросло и выделилось из мира животных на основе коллективизма. Коллективизм был, по сути, важнее, чем орудийная деятельность, так как формировал взаимопомощь, поддержку друг друга, призывал прийти на выручку членам стаи (племени). Не будь коллективизма на ранних стадиях развития, даже самый гениальный австралопитек, изобретший очередной способ разбить камень, чтобы получились острые грани, не смог бы передать эти навыки другим, и они так и умерли бы вместе с ним. Переход от собирательства и охоты к земледелию стал, наверное, первым квазискрещиванием индивидуализма и коллективизма. С одной стороны, разросшиеся племена дробились на роды, селившиеся неподалеку расположенными, но отдельными поселениями. Позже роды начали дробиться на семьи. Шло разделение имущества, имущественное расслоение, которое как раз описывал Карл Маркс, когда одному роду (или одной семье) доставался более плодородный участок, другому — менее. Шла индивидуализация, выделившая сначала роды из племени, затем семью из рода. Но, с другой стороны, шел и процесс коллективизации на другом уровне — социализации. Каждая семья, каждый род переставал быть самодостаточным, и, несмотря на вычленение в отдельную группу внутри общего социума, они оставались связаны и зависимы от социума в целом. Формирующаяся военная знать столь же зависела от своих крестьян (кто бы их кормил и одевал?), как и крестьяне становились зависимыми от знати (кто будет защищать земледельца, не умеющего толком держать оружие в руках?). Появлялись ремесленники, не добывающие продукты питания самостоятельно, но получающие их в обмен на производство тех или иных предметов. Каждое поселение накапливало избыток одних ресурсов, к которым имело доступ, и испытывало дефицит других, к которым доступа не было. Это связывало поселения торговлей, создавая взаимосвязь и общую структуру зарождающейся экономики. Развитие ремесел и торговли привело к возникновению городов. Впрочем, города были не только центрами торговли и ремесел. Это, как правило, центр, поселение племени, которое подчинило другие окрестные племена, чаще силой и завоеванием, принудив работать на себя. Члены этого превалирующего племени становились знатью, а остальные превращались в крестьян и ремесленников, обслуживающих их нужды. Опять-таки, социализация (объединение) шла на основе индивидуализации (расслоения). Выделение знати шло как процесс индивидуализации и обособления знатных родов на фоне подчинения и объединения (под их властью) тех родов и племен, которые оказались менее сильны и заняли приниженное положение в обществе.
Процесс социализации привел к все большему укрупнению первых городов, к попыткам подчинить себе другие города, к возникновению первых царств, к возникновению античных империй. Централизация и унификация через постоянное расширение территорий и подчинение новых земель и племен (городов). Но античные империи обрушивались дважды. Шел откат через индивидуализацию отдельных племен и возврат к более рассеянной схеме отношений, после чего снова возобновился процесс социализации. Первый раз империи рухнули под ударом «народов моря». Второй раз пали под ударом «варваров» – германцев и славян. Не стану вникать сейчас в процессы, происходившие в Индии и Китае, там шли схожие процессы, но отличающиеся по датам и событиям.
Раннее Средневековье стало очевидным возвратом к пику индивидуализации. Распадение племён, всё ещё живших родоплеменным строем, развал империй, создание варварских королевств. Феодализм довёл индивидуализацию до максимального на тот момент пика. Не личностно-личностный индивидуализм, но индивидуализм на уровне поселений, когда каждый местный вождь, князь, барон имел практически абсолютную власть над своей территорией, и «вышестоящие структуры» были скорее сродни союзам, которые менялись и перетекали из одного в другой. Нельзя не отметить то, что в этот период церковь сыграла роль скрепляющей силы, создавшей общее религиозно-культурное пространство и как бы объединявшей и регулировавшей отношения между феодалами.
Новый процесс социализации пошёл через борьбу королей за абсолютизм. Это шло как в виде борьбы с привилегиями церкви, так и через подавление и подчинение вассалов, через урезание полномочий и привилегий вассалов. И в очередной раз это привело к деспотии абсолютной власти.
Основой новой европейской демократии стала вовсе не античная демократия, как это обычно пытаются рисовать. Основой европейской демократии стала борьба вассалов за свои привилегии и желание контролировать и ограничивать власть короля, желание лишить его привилегий абсолютизма. Основой античной демократии было всенародное голосование (и не надо сейчас, как любят некоторые комментаторы, напоминать про существование бесправных рабов и т.п. – это была прямая демократия тех, кто считался свободными гражданами, не без недостатков, но всё же). Западная демократия выросла как представительская. В частности, в качестве представителей первых парламентов были наиболее крупные вассалы короля, правители городов, высшие представители местного духовенства. Ни о какой народной власти и ни о какой прямой демократии речи и не шло, это была лишь попытка господ помельче ограничить всевластие господина покрупнее. Такой, по сути, «представительская демократия» осталась и до сих пор (за некоторыми нюансами).
Буржуазные революции стёрли аристократию и вывели на первое место наличие капитала. Но суть не изменилась. Место крупных феодалов заняли крупные банкиры и промышленники, торговцы. Но да, это было шагом к индивидуализации. Да, это не разрушило, как предыдущие витки, сами структуры стран, но разрушило систему сословий. Расширило возможность так называемых «социальных лифтов». Однако расширило не значит сделало общедоступными.
К двадцатому веку выстроились, причем одновременно, два противоположных вектора устремлений общества: социализация (коллективизация) в рамках социалистическо-коммунистической идеологии и индивидуализация в рамках западной идеологии. Но и тот, и другой путь зашли в тупик. Попытки построения максимальной социализации неизбежно привели к диктатуре и тоталитарному обществу, к максимальному контролю над личностью, к противопоставлению приоритетных нужд общества и нужд личных (чуть ли не позорных). Сформировалась очередная тоталитарная система, аналогичная теократическому Древнему Египту, личностно-деспотичному Древнему Риму или феодально-абсолютистскому режиму власти позднего Средневековья, — социалистическая партократия.
Не меньшим успехом западная псевдодемократия с ее максимализацией индивидуализма через потребительство и идеологию конкуренции привела к возвышению плутократическо-олигархических режимов с видимостью свободы, псевдонародовластием (выборы представителей) и замкнутостью на материи, потребительстве и удовлетворении навязываемых рекламой «образов благополучия». И та, и другая система зашли в тупик. И та, и другая система неизбежно должны были рухнуть. Социалистическая партократия рухнула. Западная плутократия еще существует. Даже распространилась на территории, ранее контролируемые другой системой. Но она все еще живет не по причине своей жизнеспособности, а лишь по причине отсутствия других вариантов развития, по крайней мере заметных большинству людей. Маятник истории завис в своей нижней точке, не зная, куда ему колебаться в следующий момент.
Однако на грани двадцатого и двадцать первого веков произошло событие, которое дало принципиально новый виток развития, пока еще не осознанный многими, но уже начавший действовать и формировать новую среду обитания. На уровне биологии это можно сравнить с появлением нервной системы, или как минимум ее зачатков, и превращением колонии одноклеточных в примитивное многоклеточное существо. Здесь, опять-таки, мы видим принципиально новый способ смешения индивидуализации и социализации.
Можно сказать, что наступил очередной пик индивидуализации, даже более выраженный, чем во времена раннего феодализма. Именно личностной индивидуализации. Еще двадцать лет назад значение имели причастность к каким-то сообществам, встречи, личное общение, компании и тусовки. Сейчас все это, конечно, еще проявляется, но все больше появляется людей, предпочитающих уединение и переносящих общение в интернет. Включается аутоизоляционизм в самой его откровенной форме. Жизни в больших (относительно больших) семьях предпочитается отдельное проживание, самостоятельность и независимость. Большим тусовкам и компаниям зачастую предпочитается уединение и погружение в интернет-пространство. Даже брак или его аналоги становятся для нового поколения не столь привлекательными и интересными, как ранее. Все больше людей предпочитают совместному проживанию редкие встречи, после которых каждый уходит в свое уединение.
Но в то же время именно интернет открыл новые возможности, связи, информацию, взаимодействие. Сейчас свободно можно пообщаться с человеком откуда-то из Австралии или Бразилии, не выходя из своего дома. Возможно получать такие объемы информации за короткое время, которые ранее и за всю жизнь среднестатистический человек не получал. Я тоже говорила об этом: рождается новый тип мышления — компьютерное мышление. Когда «центральный процессор» (мозг) освобождается от хранения данных и сохраняет лишь пути поиска информации, баз данных (интернет). С одной стороны, это ускоряет обработку информации, не «перегружает» излишками информации память, ведь всегда все можно найти в интернете, зачем запоминать? Но с другой стороны, ставит ряд новых проблем, которые могут сыграть большую роль, если информационная среда изменится.
При видимом и явном, даже ярком проявлении аутоизоляционизма индивидов, мы видим попытку переключения на новый тип мышления, в котором основными носителями информации становятся посторонние структуры. На биологическом уровне это подобно тому, как клетки колониальных одноклеточных, каждая из которых была самостоятельным, самодостаточным, но постоянно взаимодействующим с другими клетками существом, стали передавать часть функций другим клеткам и системам нового надорганизма, формируя многоклеточность. Каждая клетка, по сути, изолировалась от остальных, стала неподвижной в рамках своего «общества», приняла конкретные индивидуализированные функции, но в то же время стала частью новой надсистемы, утратив свою самостоятельность.
Человек давно утратил самодостаточность, да, по сути, возможность выживания (для подавляющего большинства) вне общества, вне своего «надорганизма». Сейчас это уходит в более усугубленное состояние. Я так же уже обрисовывала возможные перспективы краха подобного общества, если зайдет данный тип мышления слишком далеко. За исключением гипотетического исчезновения электричества, а с ним и интернета, «клетки» (люди) общества могут элементарно оказаться лишенными большей части информации, накопленной человечеством, так как она вся была лишь в электронном виде. Впрочем, возможности ограничить и контролировать информацию, доступную «клеткам», мы прекрасно видим, даже без всяких гипотетических катастроф. Элементарный контроль доступности той или иной информации, который уже пытаются вводить многие государства. Интернет как свободное пространство, неконтролируемое никем, перестает существовать. А дозирование и определенная направленность доступной информации буквально легко становится способом манипуляции обществом. При повышении аутоизоляционизма, основная связь с другими индивидами тоже оказывается в подконтрольной среде, которая может быть управляема кем-то.
Это нас опять-таки возвращает к проблеме государств, к проблеме существования государств как таковых. Новый тип мышления, новый образ общества, возможен и возможно его развитие и достижение значительно более высоких уровней, при одном условии – отсутствии контролирующих структур, которые пытаются навязывать свою точку зрения или устанавливать свои ограничения. Иначе это путь в новую деспотию, уже цифровую на сей раз.
Как всегда, всё упирается в новую (но извечную) дилемму выбора: стать винтиками системы, «клетками» организма, управляемого новой «нервной системой», или отказаться от старых пережитков общественного устройства и построить принципиально новый мир, без государств, властей, контролеров и тех, кто пытается нами управлять.
Другие мои ресурсы:
Сайт Фонда «ФППД «Факел Свободы»
